Вейстхор, в частности, утверждал, что ирманистская религия Криста стала универсальной для немцев еще в 12500 году до нашей эры и оставалась таковой до того момента, когда в 9600 году до нашей эры священный пророк ирманизма Балдур Крист был распят вотанистами. Впрочем, пророк ускользнул в Азию, и религиозные конфликты продолжались все последующие тысячелетия. Последний храм ирманистов в Детмольде был захвачен вотанистами в 460 году, а после попал под руку Шарлеманя, чинившего расправу над язычниками-саксонцами.

– Фельдфебель Рильке незнаком с группенфюрером Вейстхором, – напомнил фон Бюлов, – следовательно, он ничего не мог знать о несчастном потомке Балдура Криста, заколдованном вотанистами еще при рождении.

– Вейстхор называл это существо проклятием своего рода, – нахмурился Кнобельсдорф.

– Но ведь так оно и было, – пожал плечами Вернер. – Предок Виллигута вынужден был бежать от Шарлеманя на остров Рюге. Именно там несчастный потомок Криста попал под влияние жрецов славянского бога Световида. В моем роду сохранилось предание о загадочном существе, обитавшем на острове Рюге. По слухам, именно ему жрецы Световида доверили охрану сокровищ нибелунгов, захваченных обманом у ирманистов. После падения Арконы в 1147 году потомок Криста пропал с острова вместе с сокровищами и следы его затерялись.

Кнобельсдорф еще раз внимательно перечитал письмо фельдфебеля Рильке. Бюлов знал его наизусть, но ничем не выдал своего нетерпения. Манфред имел право подумать, прежде чем идти с докладом к рейхсфюреру. Ибо отказ Гиммлера неизбежно привел бы к провалу миссии. А последствия этого провала могли стать катастрофическими для Третьего рейха. Был бы упущен шанс, скорее всего последний, для возрождения божественного статуса немецкой нации. Ибо семя сына Балдура Криста несло в себе космическую силу, почти утерянную человечеством, и это семя, вовремя вброшенное в женское лоно, могло бы дать удивительные всходы. Будем надеяться, что штандартенфюрер фон Кнобельсдорф это понимает.