– А этот ваш Рильке случайно не был пьян?

– Такое не придумаешь даже в пьяном бреду, – покачал головой Вернер. – К тому же Рильке прилагает свидетельства своих подчиненных. Согласитесь, Манфред, померещиться могло одному, но не троим же.

– Но оборотни, это слишком, Вернер. Может, они просто видели стаю волков.

– Рильке пишет о волчицах. О волчицах-оборотнях, Манфред.

Бюлов во второй раз назвал штандартенфюрера просто по имени, но тот, увлеченный чтением письма, этого даже не заметил.

– Но сына Криста он все-таки не видел, – покачал головой Кнобельсдорф.

– Зато он слышал о нем от местных жителей, которые зовут сына Балдура Криста просто Зверем. И заметьте, штандартенфюрер, описание внешнего вида этого существа практически совпадает с тем, которое нам дал группенфюрер Вейстхор. Рост – три метра. А ведь наши предки были великанами, Манфред, мы измельчали уже потом, смешавшись с пигмеями Лемурии. Густой волосяной покров Зверя – результат проклятия вотанистов. Это Он, в этом у меня нет практически никаких сомнений.

– Выходит, наши предки обладали способностью к оборотничеству?

– Им было подвластно все, штандартенфюрер, или почти все. Они могли изменять свою сущность. Они могли повелевать силами природы. Они были богами этого мира. И настанет час, Манфред, когда мы станем подобными им. Вот тогда Германия станет по-настоящему великой.

– А если сын Балдура Криста откажется сотрудничать с нами? Он ведь прячется от людей.

– Он прячется от славян, штандартенфюрер. Но, видимо, ищет связи с истинными арийцами, иначе Рильке и его подчиненные не ушли бы живыми от его волчиц.

– Пожалуй, – задумчиво проговорил Кнобельсдорф. – Ну а если все-таки…