Вслух свои мысли Герман высказывать не стал, а лишь чуть подвинулся к окну, освобождая для Светланы место. Васильева присела рядом и прижалась затянутой в джинсу ногой к ноге соседа. Чайник наконец вскипел, и можно было приступать к нехитрой трапезе. Светлана почти не притронулась к еде, зато проголодавшийся Воронин отдал должное выставленным на стол деревенским яствам.

– Известно хотя бы направление их движения? – спросил Герман у Петра Сергеевича.

– Летели они вроде бы к Горюч-камню, а где тот камень находится, я понятия не имею. Вертолетчики говорят, что искать их сверху бесполезно, а садиться в болото себе дороже. Почти неделю они над этим местом кружатся, но ничегошеньки не обнаружили. Похоже, попавший в аварию вертолет засосала топь, а люди, видимо, просто заблудились.

– Мы пойдем пешком, – сказала вдруг очнувшаяся от задумчивости Светлана и решительно тряхнула копной крашенных в каштановый цвет волос.

– Проводник нужен, – тихо проговорил Клыков. – Из местных.

– Ну, не знаю, – покачал головой Петр Сергеевич. – Световидовские в этот лес не ходят. Да и кому тут ходить – старики да старухи.

– А мореевские? – подсказал Воронин.

– Вам бы с Петровичем поговорить, возможно, он что-нибудь подскажет.

– А где найти этого Петровича?

– Вон его дом, рядом.

К местному оракулу отправились втроем: Воронин, Клыков и Макс. Старику было уже далеко за семьдесят, и рассчитывать на него в качестве проводника не приходилось. Впрочем, Петрович был еще бодр и легко справлялся с немудреным хозяйством. Во всяком случае, попотчевал гостей парным молоком.

– Старуха померла, вот и приходится самому управляться. А к корове ведь, как к бабе, подход нужен.

Воронин с интересом разглядывал увешанные фотографиями стены сруба. Фотографии были старые, выцветшие, однако изображенные на них люди радовали взгляд молодостью и красотой.

– Отец мой, – пояснил хозяин, кивая на человека в гимнастерке с двумя орденами на груди. – До Берлина дошел. Сильный был мужик, лет пятнадцать назад как преставился.