– Так что же все-таки произошло с вертолетом? – спросил Воронин, с удобством располагаясь на лавке.

– Василий Иванович говорил, что у них начались проблемы с двигателем. Вертолет рухнул на землю. Васильев потерял сознание. А очнулся уже ночью, в лесу. Ни вертолета, ни людей вокруг не было. С рассветом он попытался найти дорогу. Несколько раз попадал в топь, чудом выбрался. Плутал двое суток и, наверное, погиб бы, но тут, на свое счастье, наткнулся на мореевских баб, которые и привели его в Световидовку.

– Что еще за мореевские бабы? – заинтересовался Воронин.

– Мореевка – это соседнее сельцо, километрах в пятнадцати от Световидовки.

– Вы этих баб видели?

– Конечно. Они еще раз потом приходили. Просили Василия Ивановича отвезти посылку в Питер родственнице. Обычные женщины-селянки. Возрастом за тридцать, а более не знаю, что о них сказать.

– А что еще Васильев рассказывал?

– Да вроде ничего важного. Он ведь поначалу совсем плох был. Даже заговаривался. Какой-то аленький цветочек поминал.

– Какой еще цветочек? – не понял Воронин.

– Аленький, – отозвалась за Петра Сергеевича Светлана, как раз в эту минуту появившаяся на пороге. – Есть такая сказка у Аксакова. Отец любил читать мне ее в детстве.

Воронин сказку вспомнил. Читать он ее, кажется, не читал, зато видел мультфильм, где шибко умная дочь заказала отцу-коммерсанту загадочный цветок. Папа дочке не отказал, но после долгих поисков нарвался на Зверя, который потом оказался заколдованным принцем. В сказке все вроде бы закончилось хорошо – и для дочки, и для ее папы.

– Это я попросила привести его аленький цветочек, – сказала Светлана треснувшим голосом, – просто пошутила.

А и действительно, чем еще мог порадовать дочку, отдыхающую в Париже, богатый папа? Только дивом дивным. Беда только, что папа умер, жених пропал, а прекрасного принца в перспективе не наблюдается.